Home

…lilla älva! dansa för mig dansa...

И Хармс тоже ходил в калошах

Kjartan-Kjartan

Шляпа

Navigation

Advertisement

December 9th, 2009

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
Du levande

Наверное, мне все-таки удалось уснуть… когда я открыл глаза первые солнечные лучи уже скреблись в оконное стекло, прося впустить их в застывшую полночь комнаты. Я лежал на спине, слушал тихое дыхание – в два голоса, - и наблюдал за тем, как золотистое вино зачинающегося утра растекается по подоконнику, просачиваясь сквозь едва заметные прорехи в шторах. И мне казалось, что если я открою окно, то день наступит быстрее… по крайней мере, для этой вот маленькой комнаты, и для двух человек, затерявшихся в ней прошлым вечером. Но пока я просто лежал, и слушал, и молча разглядывал солнечные лучи.
Андриана спала рядом, свернувшись калачиком, укутавшись в тонкое одеяло: так уютно и совершенно могут спать только кошки, женщины и дети – близко, и, вместе с тем, так далеко, как будто вовсе в другой вселенной, пусть и параллельной нашей. Это удивительное ощущение, прислушиваться к сну другого человека, к его дыханию, к теплу его тела, ощущать неосознанные, мягкие движения – путешествия вне сновидений. Именно поэтому прошлой ночью я не мог – и не хотел – заснуть. Мне казалось, что я могу упустить что-то очень и очень важное, что-то, что сможет в корне изменить мою жизнь. Я путался в вязких ночных минутах и слушал тихие слова на незнакомом мне языке, представлял себе губы эти слова произносившие, и старался ничем, ни единым движением, ни единым звуком, не выдать собственного бодрствования… чтобы не спугнуть теплой ладони, замершей на моей груди.
В одинокие ночи для меня всегда много пространства пустой кровати – излишне много. Наверное, поэтому я завел дурацкую привычку спать в спальнике. Мне представлялось, что таким вот образом я превращаюсь в космический корабль – маленький и отважный – дрейфующий промеж холодного света звезд, затерянных в космическом пространстве. И я засыпал, занимая пятачок простыни у самой дальней границы кровати, застывая подобно мексиканскому перебежчику, задумавшему самую коварную свою каверзу – пересечь границу, чтобы затеряться в итоге среди тысячи безучастных и бессловесных человеческих тел на улицах одного из мегаполисов по ту сторону ночи. Бессмысленный жест – границы были давным-давно открыты, и никого не было рядом, чтобы остановить меня. Да и самой границы, если уж на то пошло, никогда и не было.
Но сегодня мы со спальным мешком спали раздельно. И проснулись также порознь. И мне было его даже немного жаль – ведь я проснулся не в одиночестве, а он – в рюкзаке; но это не стоило воспринимать как измену, просто так сложились обстоятельства. И я – смиренно следуя неспешному их течению – выбрался из-под одеяла и на цыпочках тихо вышел из комнаты.

У Атли были сильные, мускулистые ладони, рыжая борода и старенький Volkswagen T3 с уставшими, мудрыми глазами и невыветриваемым запахом какао внутри. У Атли не было прав и большого пальца на правой руке, но это его ни коим образом не портило, даже наоборот – придавало изысканного очарования и стати: в конце концов, добрался же он из Осло до Стокгольма, постигнув походя секрет приготовления самого вкусного кофе на этом континенте… правда, он сам не так давно признался мне, что был-де еще некий турок, подлинный Сенсей кофеварения, но после маленького инцидента в турецкой кофейне где-то на задворках Осло его выдворили обратно в Стамбул и таким образом последний конкурент Атли исчез с карты Европы на ближайшие лет пять – десять.
Когда я вошел в кухню, Атли разгадывал сканворд и дулся на меня. Он был самую малость влюблен в Адриану и сейчас пребывал в полной уверенности, что где-то на полпути от «маракасов» к «Ибсену» я по чистой случайности с ней переспал… он ошибался.
Но все же… все же прошлым вечером мы были пьяны, влюблены и очень близки друг к другу, Атли гадал сканворд и крутил на доисторическом проигрывателе старые записи Hawkwind и Дэвиса, а мы без устали трещали на самые разные темы и смеялись так яростно и громко, что даже по обыкновению сонные, помятые подушками соседи предпочитали отмалчиваться, попрятавшись по своим уютным комнаткам и не встревая в наше спонтанное веселье.
Мы познакомились несколько часов назад на вокзале, одновременно выбравшиеся из Арланда-экспресс, безымянные, воздушные, вдохновленные и жадноглазые.
Позже, пугая аккуратных старушек, мы носились по чистым стокгольмским улочкам и швырялись друг в друга редкой багряной листвой, жевали хот-доги и пили сладкое вино – незаметно, украдкой.
Тем же вечером Адриана надела мою шляпу и спросила, как меня зовут, я ей ответил и она, на секунду задумавшись, объявила, что это имя мне совершенно не подходит. «Теперь тебя будут звать Кьяртан», - сказала она, Атли отозвался, что это очень хорошее имя, и я не нашел, что возразить им.
Этим утром чужое имя осталось со мной и стало частью меня, сладость вина все еще согревала губы, а Атли старательно выводил очередного своего «Сибелиуса» в клеточках и ворчал себе под нос норвежские ругательства. Я сел за стол, пожелал доброго утра – каждому живому существу, обитавшему на кухне, - и сказал, что мне пора собираться на поезд. Атли молча кивнул и подвинул ко мне чашку черного кофе – горячего и горького, самую малость, ровно настолько, насколько пошатнулось его доверие ко мне. Я поблагодарил по-норвежски… а может быть даже и по-шведски – Takk! Так-так, Атли, спасибо тебе; и подумал о том, какой симпатичной парой станут они с Адрианой – возможно что, уже завтра к обеду… или, быть может, к ужину.
Я взял пустую открытку (всегда ношу с собой небольшой конверт, полный нелепых картинок) и неуверенно вывел Du levande. И чуть ниже: «…lilla älva! dansa för mig dansa...» - и все те слова, которые я мог бы написать своей так и не сбывшейся девушке, вторя Лукасу. Я знал, что Адриана поймет – и вспомнит. В конце концов, случилось же нам случайно стать друзьями. Всем троим.
После – вышел в коридор, застегнул рюкзак, зашнуровал свои грязные башмаки, обнял Атли (удачи тебе, будь счастлив), попросил его передать открытку Адриане и вышел на улицу, чтобы уже никогда больше с ними не встретиться.

December 7th, 2009

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
И, да, чуть не забыл.
Обожаю такой вот нескладный тембр голоса.




(c) Amycanbe

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
Слушаю Under Byen и вспоминаю сказочного Атли - волшебника-книгочея из Стокгольма, напоившего меня самым вкусным кофе в моей жизни (Takk!!!), и Адриану - художницу из Нидерландов, весь вечер отчего-то звавшую меня Хьяртаном.
Я счастлив тем, что все еще могу встречать таких людей.
Немного Швеции, Стокгольм )

December 4th, 2009

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
Meerkat – спонтанно образованная группа родом из Италии.
Складывают интересные эмбиенсы, замешанные на полевых записях и глубооооких гулах.
Миры, затерянные под мостом.
Обязательно запомни это название! И отыщи артефактный Erimos - попотчивать свое внутреннее ухо изысканными отголосками Tjukurrpa и прочими сновиденями.

Сегодня утром уснул за столом.
Снилась Исландия под дождем.

Идея "добраться до Алтая" оформилась окончательно и безповоротно.

ЗЫ )

December 3rd, 2009

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
Шляпник )

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
Достаю из шкафа старые, пыльные мысли, с запахом нафталина и несуразного наивизма.
Крошечные древности из моих карманов )
К слову, никогда не думал, насколько это здорово - кататься на велосипеде по ночному парку в декабре, где-то на самых задворках большой и нелепой Москвы.

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
Наугадности )

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
Árstíðir )
Все окружающее нас – не более чем миф. Т.е. - некая отправная точка, означающее, которая не имеет значения как таковая, она просто есть. И к ней присоединяется смысл – означаемое, которое имеет характеристику, эмоциональное или идеологическое или любое иное значение. И их совокупность становится Мифом. Который, в свою очередь, также не более чем – отправная точка, к которой возможно привязать какое-либо очередное означаемое, которое «оплодотворит» ее каким бы то ни было функциональным смыслом, который создаст видимость идеологического либо какого угодно еще значения для очередной совокупности людей. Случайности, предположения, следствия...
Собственно, так все и действует: в культуре, шире – в жизни. Мы занимаемся мифотворчеством на фоне ничего не значащих вещей. Вещей – самих по себе. Вещей как они есть. Которые изначально не несут никакого посыла. Как и любая часть реальности, любое существующее, обретающее смысл лишь потому, что мы надумываем его сами и сами же привязываем к…

мой натюрмотр по Бросифу )
Мать говорит Христу:
-- Ты мой сын или мой
Бог? Ты прибит к кресту.
Как я пойду домой?
Как ступлю на порог,
не поняв, не решив:
ты мой сын или Бог?
То есть мертв или жив?
Он говорит в ответ:
-- Мертвый или живой,
разницы, жено, нет.
Сын или Бог, я твой.

В Исландии я видел северное сияние. У маяка, неподалеку от Рейкьявика.
Зеленоглазые эльфы танцевали свой медленный танец, задевая макушками густой и вязкий купол неба. Как в стихотворении Лукаса, только еще красивее.
После Гигантская космическая черепаха сказала мне, что я - счастливый человек.
И сейчас я, пожалуй что, склонен ей верить.

«В Исландии все читают некрологи. И это делает жизнь каждого человека особенно ценной. В других местах ты должен сам быть кем-то, стать кем-то, в Исландии ты можешь быть чьей-то бабушкой, которая вообще в своей жизни ничего не добилась... И отсюда наша потребность рассказывать истории, дать им жизнь в смерти. Признать в каждом его достоинство – это очень важно».
Смерть, пустыня, последняя черта, тебе причитается достоинство просто потому что ты дышишь. И у тебя есть истории – лишь носящие вид старых, скорее всего, они выдуманы, - но они отличают тебя от камней.
Sigur Ros/HOH.

November 13th, 2009

(no subject)

Add to Memories Tell a Friend
Шляпа
Хотел написать про ангелов, а вместо этого наткнулся на своих старых любимцев.
The Swans "Miracle of Love" - пожалуй, одна из лучших их песен (естественно, IMHO).
А тут еще видеорядом - La Coquille Et Le Clergyman
впрочем, ты вряд ли увидишь его - так что здесь мы, пожалуй, играем на равных (=

Powered by LiveJournal.com